«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»
«Для нас он был более чем только писатель; он раскрыл нам нас самих»
«Участие в Московском культурном форуме 2017»
«Игорь Калядин — поверх барьеров»

	

Н. В. Гоголь и русское зарубежье. V Гоголевские чтения

В Москве 30 марта — 2 апреля 2005 года были проведены Пятые Гоголевские чтения «Гоголь и Русское Зарубежье».

Особое место в этой области занимают исследования деятелей первой волны русской эмиграции (великих русских философов, писателей, поэтов), которые в современной России издаются и переиздаются, включаются в научный оборот и оказывают влияние на подходы к творчеству Н. В. Гоголя. Именно этим обусловлена тема юбилейных Пятых Гоголевских чтений. Конференция, как и в предыдущие годы, организована Городской библиотекой № 2 им. Н. В. Гоголя и проводилась при участии Библиотеки-фонда «Русское Зарубежье», Московского театра на Таганке и Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника «Шахматово» Александра Блока.

В качестве основных были выделены следующие темы:

Гоголевские чтения относятся к главным творческим проектам Библиотеки — мемориального центра «Дом Гоголя». Они проводятся ежегодно весной, начиная с 2001 года, и по их итогам издаются сборники наиболее интересных докладов. Конференция по своему статусу является международной, поскольку к участию в ней привлекаются представители самых разных отраслей науки, среди которых филологи-литературоведы, философы, историки, театроведы, искусствоведы, культурологи, а также деятели культуры: известные писатели (члены Союза писателей России), актеры, режиссеры и др. не только из Российской Федерации, но и из стран ближнего и дальнего зарубежья. Всех принявших участие в Гоголевских чтениях отличает профессиональный интерес к личности и творчеству Николая Васильевича Гоголя.

Последняя, пятая международная конференция имеет некоторые отличительные особенности. Исходя из ее итогов, можно уже говорить о сложившейся команде гоголеведов, принимающих постоянное участие в Чтениях, а для некоторых из них юбилейная конференция также стала юбилейной и по числу участий в ней. Такими своеобразными юбилярами стали известные московские гоголеведы Юрий Яковлевич Барабаш и Валерий Ильич Мильдон, которые выступили на всех пяти международных конференциях. Следовательно, реализация одной из главных задач данного творческого проекта — объединение усилий научных и творческих работников в области гоголеведения под эгидой Библиотеки — мемориального центра «Дом Гоголя» — с каждым годом приобретает все более реальные перспективы.

Гоголевские чтения превратились в крупное научное событие. Участие в них стало не только престижным, но и необходимым для представителей науки, приезжающих из разных стран и принадлежащих к разным направлениям в гоголеведении. О престижности конференции свидетельствует и состав участников, который, несмотря на расширение и некоторое видоизменение, сохраняет свое основное ядро. Данный научный форум — это не только возможность личного знакомства исследователей, работающих над одними и теми же проблемами, но и реализация их потребности в дискуссии. Обмен идеями, опытом, высказывание часто противоположных взглядов на одно и то же событие — вот характерные черты Пятых Гоголевских чтений. Не было практически ни одного выступления вне сугубо научных интересов.

Сборник докладов Пятых Гоголевских чтений «Н. В. Гоголь и русское зарубежье»

Гоголь и культура русской эмиграции

В Париже с Гоголем
Мандельштам Ю. В. (публ. Виноградова И. А.)

Эссе «В Париже с Гоголем» (1937) основано на повести Гоголя «Рим». Родившись в Москве, автор эмигрировал во Францию в возрасте двенадцати лет, и делится своим впечатлением о Париже с точки зрения Гоголя. Статья показывает, что несмотря на временную разницу в век, гоголевские взгляды на парижскую жизнь не потеряли своего значения и оказываются сходными со взглядами автора.

Генрих Гроссен и Иван Лукаш о Гоголе (восприятие писателя в русской журналистике Латвии)
Глушаков П. С. (Рига, Латвия), д.ф.н., профессор Латвийского университета

Статья посвящена малоизвестным эссе Генриха Гроссена и Ивана Лукаша в русской газете «Слово» (Рига) к 75-летию смерти Гоголя. Подобное восприятие его творчества в какой-то мере отражает то, как понимали судьбу России и русской культуры многие деятели русской эмиграции первой волны.

Гоголь и культурная жизнь русской эмиграции первой волны
Сугай Л. А. (Москва), д.ф.н., профессор Государственной Академии славянской культуры

Статья посвящена характеристике места и значения Гоголя в культуре русской эмиграции первой волны. Предметом анализа стали литературная и художественная критика, изобразительное искусство и поэзия эмигрантов, театральные постановки, литературно-художественные вечера и повседневная жизнь русской интеллигенции вдали от России.

Поворот или надрыв? (Поздний Гоголь в исследованиях Русского Зарубежья)
Кривонос В. Ш. (Самара), д.ф.н., профессор Самарского государственного педагогического университета

В статье рассматриваются труды исследователей Русского Зарубежья. В этих работах представлены различные взгляды на духовный путь Гоголя. Сделана попытка выяснить, почему для русской эмиграции Гоголь оказался важнейшим религиозно-нравственным ориентиром и как трактовалась религиозная драма Гоголя. Поставлен вопрос о проблеме понимания духовного пути Гоголя как актуальной задаче современной литературной науки.

Из цикла «Русская эмиграция о Гоголе»
Воропаев В. А. (Москва), д.ф.н., профессор МГУ им. М. В. Ломоносова

Статья представляет собой обзор работ о Гоголе, созданных русскими эмигрантами первой волны: «Макар Девушкин против Акакия Акакиевича» (А. Бем); «Религиозное сознание Гоголя» (С. Франк); «Человек и вещь в мире Гоголя» (П. Бицилли); «Понимал ли Гоголь себя?» (В. Набоков о русском писателе-классике); «Бедному сыну пустыни снился сон...» (Р. Плетнев); «Смех Гоголя» (архимандрит Константин Зайцев).

Россия в изгнании о России Гоголя
Мильдон В. И. (Москва), д.ф.н., профессор ВГИК им. С. А. Герасимова

После событий октября 1917 г. русская литература продолжилась в эмиграции. То же касается изучения классики, в частности, Гоголя. Наши соотечественники в изгнании изучали его творчество свободно и независимо от официальной идеологии. Вот почему им удалось сказать о писателе новое слово, о чем и говорится в докладе.

Ад и Рай Гоголя (к проблеме интерпретации творчества писателя в критике русского зарубежья)
Гольденберг А. Х. (Волгоград), д.ф.н., профессор Волгоградского государственного педагогического университета

В статье анализируется характерная для литературной критики русского зарубежья тенденция воспринимать личность и творчество Гоголя в инфернальном и апокалиптическом ключе. Это связано с тем, что на первый план в эмигрантских работах о Гоголе выходит религиозно-философская проблематика его творчества. Однако даже индифферентные к ней авторы не могут обойтись без таких категорий критического дискурса, как эсхатология, ад и рай. В статье дается анализ эсхатологических мотивов и образов в работах о Гоголе, созданных литераторами Русского зарубежья.

Взгляд, обращенный назад (деятели русской эмиграции о Гоголе)
Андрущенко Е. А. (Харьков, Украина), д.ф.н., профессор Харьковского университета им. Г. С. Сковороды

Автор рассматривает статьи и доклады о Гоголе, написанные деятелями русской эмиграции Г. Адамовичем и Тэффи, как диалог с их предшественниками, прежде всего, с Д. С. Мережковским. Отмечается, что вдали от родины они испытывали неослабевающий интерес к личности Гоголя, продолжали изучать его наследие.

Розанов и Русское зарубежье: диалог о Гоголе
Калашникова О. Л. (Днепропетровск, Украина), д.ф.н., профессор Днепропетровского национального университета

В статье рассматривается реминисцентно-цитатная природа статей и книг русской эмиграции о Гоголе, выявляется их диалогическая соотнесенность с розановским Текстом Гоголя.

Трансформация гоголевского мифа в книгах «Духовный путь Гоголя» К. В. Мочульского и «Николай Гоголь» В. В. Набокова
Гусев В. А. (Днепропетровск, Украина), д.ф.н., профессор Днепропетровского национального университета

Автор анализирует, как трактуется гоголевский миф в книгах «Духовный путь Гоголя» К. В. Мочульского и «Николай Гоголь» В. В. Набокова. Так, Мочульский, воплощая в своей работе гоголевский миф, продолжает традицию, сложившуюся в философско-религиозной критике Серебряного века; Набоков же ее нарушает, переосмысливая гоголевский миф в той его части, где утверждается мессианская предназначенность писателя и паллиативная религиозность литературы.

Набоков и Гоголь (Мастер и Гений)
Барабаш Ю. Я. (Москва), д.ф.н., старший научный сотрудник ИМЛИ РАН

Книга Владимира Набокова «Николай Гоголь» представлена в двух ракурсах: как «портрет» Гоголя — мастерски выполненный, нетривиальный и глубоко субъективный и как своего рода «автопортрет» — форма самовыражения и самоутверждения автора.

Гоголь в интерпретации Набокова
Гордович К. Д. (Санкт-Петербург), д.ф.н., профессор Северо-Западного института печати Санкт-Петербургского Государственного Университета технологии и дизайна

Книга В. Набокова «Николай Гоголь» рассматривается в контексте того, что писали о Гоголе в России. Выявляются основные составляющие творческого портрета классика, созданного Набоковым. Утверждается правомерность писать о произведениях Гоголя, как о «феномене языка». Утверждается, что «ключ» к Гоголю, данный Набоковым, помогает при интерпретации современных постмодернистских текстов.

Набоковский вопрос к «Шинели» Гоголя
Овечкин С. В. (Санкт-Петербург), аспирант филологического факультета СПбГУ

Отправной точкой доклада становится вопрос, поставленный В. Набоковым в его книге о Гоголе: почему Акакий Акакиевич Башмачкин таков, каким мы его знаем? Оказывается, что ответ, данный Набоковым — не единственно возможный. В контексте «Шинели» открывается система аллюзий на повесть о Товстогубах, повесть о двух Иванах и главу о Плюшкине поэмы «Мертвые души». В восприятии читателя судьбы героев этих четырех произведений уподобляются, и история Башмачкина наделяется предысторией — его предположительным вдовством. Однако благодаря неопределенности повествования читатель не может остановиться на этом смысле, как оказывается невозможным остановиться и на других смыслах, порождаемых синтагматикой и парадигматикой повести. Такой тип наррации моделирует видение истории, сходное с эстетическим видением истории человечества, свойственным Гоголю в эпоху «Арабесок». Апокалипсис «петербургских повестей» оказывается концом света с неопределенными последствиями. Предполагаемая утраченная «половина души» Башмачкина в восприятии читателя Гоголя входит в резонанс с историей другой утраченной «половины души» — историей молодого Виельгорского, благодаря чему слова Набокова о «глубоко личной пропасти» получают новый неожиданный смысл.

«Жилет Гоголя»: личность писателя глазами И. Бунина и Вл. Набокова
Ельницкая Л. М. (Москва), к.ф.н., доцент ВГИК им. С. А. Герасимова

В статье предлагается мифопоэтическая версия личности Н. В. Гоголя, сочетавшей в себе зооморфные и антропоморфные черты. Парадоксальность человеческой природы Гоголя органически связана с особенностями его творческой манеры.

«Инфернальный» Гоголь в русском сознании — от Мусоргского до Набокова
Федякин С. Р. (Москва), сотрудник Библиотеки-фонда «Русское Зарубежье»

В статье говорится о работе Мусоргского над оперой «Женитьба» по комедии Гоголя. Товарищами по музыкальному кружку опера была воспринята неоднозначно: как произведение, с исключительным талантом воссоздающее особенности речевой интонации героев, но вместе с тем как своего рода оперный курьез. Акцент на «инфернальном» и «фантастическом» Гоголе стал явственным в конце XIX в. у Розанова, Анненского, Мережковского и др. Поэтому для русской эмиграции такое прочтение Гоголя было уже достаточно привычным. Виднейшие критики: К. Мочульский, П. Бицилли, Г. Мейер, Д. Чижевский, Н. Ульянов и др., — а также писатели (особенно Ремизов, Набоков и Газданов) часто касаются именно «инфернальных» и «загадочных» сторон творчества Гоголя. При этом их высказывания во многом совпадают с той характеристикой, какую дал «Женитьбе» Мусоргского Б. Асафьев. Таким образом, даже краткий обзор делает очевидным вывод, что одним из первых интерпретаторов Гоголя как писателя фантастического плана был композитор М. П. Мусоргский, своей музыкой как бы «приоткрывший дверь» к новым толкованиям Гоголя.

Гоголь в семиотическом поле поэзии русской эмиграции
Осипова Н. О. (Киров), д.ф.н., профессор Вятского государственного гуманитарного университета

В статье рассматриваются некоторые аспекты функционирования гоголевского текста как текста с повышенной семиотичностью в системе культурных кодов русской поэзии первой эмиграции. Особое внимание уделяется способам и видам интертекстуальному вектору семиозиса: специфике семантического «сдвига», семиотическому кодированию мотивов, процессу вторичной семиотизации образного ряда в творчестве К. Бальмонта, М. Цветаевой, Б. Поплавского, В. Ходасевича и др.

Поэт русского зарубежья Анатолий Величковский и его трактовка хрестоматийного гоголевского образа
Крашенинников А. Ф. (Москва), сотрудник Государственного научно-исследовательского музея архитектуры им. А. В. Щусева

Русский поэт-эмигрант Анатолий Величковский (1901 — 1981) пародировал окончание поэмы А. А. Блока «Двенадцать» и представил во главе бунтующей толпы нос майора Ковалева, чем придал современное звучание повести Н. В. Гоголя «Нос».

Гоголь и его проза в структуре книги А. Ремизова «Огонь вещей»
Орлицкий Ю. Б. (Москва), д.ф.н., профессор РГГУ

Автор статьи показывает, как уникальные ритмические характеристики прозы Гоголя (прежде всего, высокая насыщенность ее аналогами силлабо-тонических строк (метричность), а также использование коротких строф (версе), звукописи, окказиональных рифмоидных созвучий) воспроизводятся в книге тонкого стилизатора Алексея Ремизова «Огонь вещей» (1954), главное место в которой принадлежит Гоголю и снам его персонажей.

«Гоголевский текст» в «Учителе музыки» А. М. Ремизова
Саськова Т. Б. (Москва), д.ф.н., профессор Московского государственного открытого педагогического университета им. М. А. Шолохова

В статье рассматриваются традиции Н. В. Гоголя в одном из поздних произведений А. М. Ремизова — «Учитель музыки», представляющем собой очередной жанровый эксперимент писателя, сочетание мемуаров, эссе, сказок, быличек, сновидений и др. Анализируются как прямые высказывания Ремизова о Гоголе, включенные в повествование, так и скрытые аллюзии, в частности, травестия гоголевской «Шинели». Отмечается, что Ремизову близка эстетическая установка классика на парадоксальное смешение повседневного и невероятного, обыденного и фантастического, реального и мистического. Конкретный анализ показывает, как многочисленны и разнообразны переклички двух писателей разных эпох и насколько важна была Ремизову в эмиграции опора на гоголевское наследие.

Н. В. Гоголь и эстетика В. В. Зеньковского (о принципах религиозной эстетики)
Ермишин О. Т. (Москва), д.ф.н., старший научный сотрудник Библиотеки-фонда «Русское Зарубежье»

В. В. Зеньковский неоднократно обращался к творчеству Н. В. Гоголя, изучение которого он использовал для развития религиозно-философских идей, религиозной эстетики и антропологии. Для Зеньковского Гоголь — это пророк православной культуры, символ христианизации всей жизни. В книге «Из истории эстетических идей в России в XIX-ХХ вв.» Зеньковский построил диалектику эстетической мысли, согласно которой Гоголь стоял у истоков русской религиозной эстетики. Религиозная эстетика для Зеньковского — это возвращение к вечной сущности искусства, к обретению связи между красотой, добром и душой человека.

Богословие и русская словесность: о. Георгий Флоровский о Гоголе
Есаулов И. А. (Москва), д.ф.н, профессор Государственной Академии славянской культуры

Автор статьи обосновывает общие тезисы на базисе анализа исследований работ Гоголя выдающимся русским богословом Георгием Флоровским. Автор доказывает, что русское богословие все еще не имеет единого общего мнения о русской литературе. Различные суждения, сделанные богословами, чаще всего являются их субъективными мнениями, но не голосом Церкви. Эти мнения не могут быть проигнорированы, как это случилось в советский период, но также не могут быть восприняты без доли критики.

Творчество Гоголя: малороссийский, российский и европейский аспекты

У истоков «православного» гоголеведения: Пантелеймон Кулиш
Михед П. В. (Нежин/Киев, Украина), д.ф.н., ведущий научный сотрудник Института литературы им. Т. Г. Шевченко НАН Украины

Статья посвящена полемике с И. Виноградовым — издателем трудов П. Кулиша — о роли и значении Кулиша в истории изучения биографии и наследия Гоголя.

О первых украинских переводах произведений Н. В. Гоголя
Арват Ф. С., Арват Н. Н. (Нежин, Украина), профессор НГПИ / д.ф.н., профессор НГУ

Авторы рассматривают вопрос о первых переводах произведений Гоголя на украинский язык и особое внимание уделяют переводу И. Франко поэмы «Мертвые души» (1882). Анализируется перевод фразеологизмов и разговорно-просторечных элементов.

«Чужое» глазами Гоголя: по страницам поэмы «Мертвые души» и переписки
Замыслова Е. Е. (Москва), студентка МГУ им. М. В. Ломоносова

Автор статьи анализирует взгляды Н. В. Гоголя на европейскую цивилизацию и западное влияние в России. Исследуется принцип противопоставления «свое-чужое» в мировоззрении писателя на основе текста поэмы «Мертвые души» и переписки Гоголя.

Гоголь на фоне беллетристики и периодики 1830-х годов (российский и европейский контекст)
Вайскопф М. Я. (Иерусалим, Израиль), д.ф.н., профессор Еврейского университета

Статья посвящена тем страницам журналистики и беллетристики николаевской эпохи, которые Гоголь в какой-то мере использовал как материал для «Страшной мести», «Тараса Бульбы», обоих томов «Мертвых душ». Кроме того, прослеживается влияние, оказанное Э. Кине на эссеистику «Арабесок», а также связь поздних гоголевских суждений о Пушкине и о собственном творчестве с «Романтической школой» Г. Гейне.

Гоголь и Фонвизин о парижских театрах
Сапченко Л. А. (Ульяновск), д.ф.н., профессор Ульяновского государственного университета

Хотя взгляды на театр двух великих драматургов достаточно хорошо освещены, сравнение их отзывов о парижских театрах еще никогда не было предметом отдельного исследования. Между тем сопоставительный анализ высказанных ими суждений позволяет говорить как о преемственности, существующей между Гоголем и Фонвизиным, так и о специфике их дарований, о том, что больше всего волновало каждого из них, каковы были их эстетические критерии, в каком направлении развивалось их творчество.

Петербург и Рим глазами малоросса
Гетман Л. И. (Нежин, Украина), к.ф.н., доцент Нежинского государственного педагогического университета им. Н. В. Гоголя

Анализируя особенности восприятия Гоголем Петербурга и Рима, автор показывает, что в основе его «малороссийского» взгляда лежат, прежде всего, барочная культура и «патриархальное» время, свойственные восприятию Гоголя — уроженца патриархальной Малороссии.

Гоголь и «другой»: римляне и римлянки в повести «Рим»
Джулиани Р. (Рим, Италия), профессор Университета «Ла Сапиенса»

В статье анализируются «римские» персонажи «Рима» с точки зрения их типологии. Они представляют многослойный образ «другого». В «Риме» нет одного «другого», а несколько «других», точнее — четыре: 1) «другой» в смысле национальности: француз как оппозиция итальянцу; 2) «другой» в самом ярком проявлении — это женщина или демон, кажущийся ангелом (Аннунциата), или «баба» (кумушки — соседки Пеппе); 3) «другой» в этнографическом смысле — римлянин, описанный со всеми характерными особенностями; 4) «другой» в плане типологии персонажей: нерусский герой повести выступает как духовное alter ego автора (на наш взгляд, итальянский князь окажется не «другим», а другим «я» автора, что отнюдь не редкость для великих произведений литературы).

Рим в топонимике Гоголя («Сорочинкая ярмарка», «Невский проспект», «Рим»)
Ищук-Фадеева Н. И. (Тверь), д.ф.н., профессор Тверского государственного университета

Поэтический мир Гоголя заключен в определенные географические границы, включая в себя Малороссию (Диканьку, Миргород), Россию (Петербург и города N.), Италию, где доминирует Рим. При этом каждый названный топос как часть единого мира обладает, тем не менее, своим «лицом», а единство и целостность мира выражается через высокочастотное употребление лексем «все» и «все».

Итальянские «встречи» Гоголя с эмигрантом М. Горьким
Белоногова В. Ю. (Нижний Новгород), к.ф.н., доцент Нижегородского государственного университета

Трудно найти в русской литературе двух писателей, более удаленных друг от друга по своему мировоззрению, художественным установкам, творческому методу, чем Гоголь и Горький. Их судьбы неожиданно пересеклись в Италии, которая сыграла исключительную роль в их творческой биографии. И, несмотря на внешнее неприятие великим пролетарским писателем «гнилого романтика» Гоголя, при сопоставлении итальянского периода творчества и Гоголя, и Горького неожиданно обнаруживается близкое «родство».

Гоголь в итальянской критике последнего двадцатилетия (1984 — 2004)
Страно Дж. (Катания, Италия), профессор Катанского университета

В Италии произведения Гоголя стали известны критике и читателям со второй половины XIX в. В последнее двадцатилетие (1984 — 2004) итальянские слависты анализировали общие (Рипеллино, Д’Амелия) и частные аспекты гоголевского творчества (Соливетти, Де Микелис, Марчиалис, Бельтраме), представили новые сведения о пребывании автора в Риме (Джулиани, Де Лотто) и подчеркнули полемико-пародийную линию его повестей (Дж. Страно).

В результате масштабной подготовительной работы, которая началась еще в ноябре 2004 года, был сформирован состав участников конференции. О своем участии заявили 42 докладчика, представляющие следующие научные учреждения:

Как видно из списка, основная часть докладчиков представляла научные учреждения России и Украины. Были также представители научных кругов Италии и Израиля. Два стендовых доклада присланы профессорами, преподающими в университетах Милана и Неаполя.

О высоком профессиональном уровне конференции свидетельствуют статистические данные. В Пятых Гоголевских чтениях приняли участие 22 доктора наук, 12 кандидатов наук, писатели (члены Союза писателей России), ряд высококвалифицированных музейных и библиотечных работников. Соответственно, это определило и уровень прозвучавших докладов.

Торжественное открытие Пятых Гоголевских чтений состоялось 30 марта 2005 года в конференц-зале Библиотеки-фонда «Русское Зарубежье». С приветственным словом выступили:

Работа конференции проходила в традиционном формате пленарных заседаний, которые были поделены на утренние, дневные и вечерние. Близкие друг к другу темы докладов были объединены в блоки и прочитаны на одном заседании. Можно условно выделить несколько тематических блоков: «Набоков и Гоголь»; «Гоголь и Италия»; «Русская эмиграция о Гоголе»; «Православное гоголеведение» и ряд других. Каждый тематический блок в программе имел и свои временные параметры, что позволяло выступлениям придать форму секционного обсуждения.

По сложившейся традиции, выступления признанных авторитетов в гоголеведении были приурочены к открытию Гоголевских чтений. Доклады, сделанные В. А. Воропаевым, В. А. Гусевым, И. А. Есауловым, И. П. Золотусским, В. И. Мильдоном и др., прозвучали в первый день конференции.

Предметом исследования участников Пятых Гоголевских чтений стала Гоголиана Русского Зарубежья. Большинство выступлений было посвящено гоголеведческим трудам российских эмигрантов.

Представители эмиграции первой волны (русские философы, писатели, поэты) на протяжении длительного периода времени всем своим творчеством доказывали, что их физическая оторванность от Родины не означает духовного отрыва от великой русской культуры, и вели непрерывный диалог с Россией.

В итоге долгих и глубоких размышлений о судьбах нашей страны была создана многообразная литература, в которой сделана попытка осознания прошлого и настоящего России. Поиск ответов на философские, исторические и политические вопросы нередко происходил через осмысление творчества великих русских писателей, что объясняется «учительским характером» русской литературы XIX века.

Особое место среди произведений российских писателей-эмигрантов занимают сочинения, посвященные личности и творчеству Николая Васильевича Гоголя. Можно выделить наиболее значимые работы нескольких авторов, принадлежащих к русской эмиграции первой волны, которые привлекли к себе пристальное внимание участников Пятых Гоголевских чтений: К. В. Мочульский «Духовный путь Гоголя» (1934), В. В. Набоков «Николай Гоголь» (1944), В. В. Зеньковский «Н. В. Гоголь» (1961).

На конференции были исследованы и другие работы о Гоголе, представленные в виде обзора литературоведческого наследия писателей Русского Зарубежья. Г. Адамович, Д. С. Мережковский, В. В. Розанов, Тэффи, Е. А. Дейш (Георгий Песков), М. А. Алданов, В. Ходасевич, А. Белый, О. Г. Флоровский, И. Ильин, Б. Зайцев, Д. Чижевский, Г. Газданов, А. С. Ремизов и др. также внесли заметный вклад в изучение личности и творчества гениального классика.

Доклады, прозвучавшие на конференции, можно охарактеризовать как серьезные научные исследования современных российских филологов, отличающиеся превосходным знанием материала, тонкими наблюдениями и исследовательскими находками.

Больше всего сообщений было посвящено теме духовных исканий позднего Н. В. Гоголя и восприятию этих исканий в среде русской эмиграции первой волны. За литературными примерами докладчики, как правило, обращались к вышеназванным работам о Гоголе К. В. Мочульского, В. В. Набокова и В. В. Зеньковского. Анализ взглядов этих писателей на Гоголя осуществлялся в различных форматах. Он мог быть представлен как исследование какой-либо одной книги, как правило, В. В. Набокова «Николай Гоголь». Данному произведению были посвящены доклады Ю. А. Барабаша «Набоков и Гоголь. (Мастер и гений)», К. М. Гордович «Гоголь в интерпретации Набокова». Оба докладчика выступили в одном заседании и представили свое различное видение книги В. В. Набокова. Работу В. В. Зеньковского «Н. В. Гоголь» исследовал О. Т. Ермишин в докладе «Н. В. Гоголь и эстетика В. В. Зеньковского (о принципах религиозной эстетики)». Выступающие также использовали методику сопоставления взглядов на личность и творчество Н. В. Гоголя, представленных в двух-трех наиболее значимых работах Русского Зарубежья, включая упомянутые выше. Таковы сообщения В. А. Гусева «Трансформация гоголевского мифа в книгах „Духовный путь Гоголя“ К. В. Мочульского и „Николай Гоголь“ В. В. Набокова», В. Ш. Кривоноса «Поворот или надрыв? (Поздний Гоголь в исследованиях Русского Зарубежья)» и др. В. А. Воропаев («Русская эмиграция о Гоголе»), Е. А. Андрущенко («Взгляд, обращенный назад»), В. И. Мильдон («Россия в изгнании о России Гоголя»), А. Х. Гольденберг («Ад и Рай Гоголя (к проблеме интерпретации творчества писателя в Зарубежной России») познакомили аудиторию с прочими, в том числе малоизвестными представителями Русского Зарубежья, затрагивавшими в своих работах тему личности и творчества Н. В. Гоголя.

Проблема духовных исканий позднего Гоголя имеет множество аспектов. Исследуя отражение разных сторон этого многоликого и сложного явления в литературе Русского Зарубежья, участники конференции высказывали собственные мнения по рассматриваемой теме и предлагали свои варианты решения возникших в этой связи вопросов.

Теме «православного гоголеведения» были посвящены доклады И. А. Есаулова «Богословие и русская словесность: отец Георгий Флоровский о Гоголе» и П. В. Михеда «У истоков „православного гоголеведения“: Пантелеймон Кулиш». П. В. Михед утверждает, что у истоков «православного гоголеведения» стоит известный украинский писатель и ученый XIX века Пантелеймон Александрович Кулиш. Таким образом, современные филологи не изобрели, а только освоили данное направление в литературоведении.

Интересный доклад «Розанов и Русское Зарубежье: диалог о Гоголе» сделала профессор Днепропетровского государственного университета О. Л. Калашникова. Она указывает, что при чтении гоголеведческих работ Русского Зарубежья ощущается внутренний диалогизм. Автор доклада представляет нам две стороны, ведущие диалог о Гоголе: это В. Розанов и Русское Зарубежье. По мнению О. Л. Калашниковой, Розанов заставлял понять неоднозначность России через призму оценок загадочной и неоднозначной личности Гоголя.

Тематика многих докладов не совсем соответствовала главной теме конференции, однако это несоответствие компенсировалось подробным и интересным освещением различных сторон жизни и творчества Н. В. Гоголя.

Достаточное количество сообщений было посвящено анализу гоголевских произведений, попытке через призму этого анализа пробиться к решению загадок, окружающих личность и творчество писателя. Можно отметить доклады Ю. А. Манна «Гоголевский алогизм в алогичном мире», И. Р. Монаховой «Выбранные места из переписки с друзьями»: незавершенная проповедь«, М. С. Гладилина «Пушкин в „Шинели“ Гоголя (Снова о странном и иностранном в повестях двух поэтов)», С. Р. Федякина «Инфернальный Гоголь» в русском сознании: от Мусоргского до Набокова«.

Украинские участники конференции отразили малороссийскую составляющую жизни и творчества Гоголя. Это выступления Н. Н. Арват «Первые переводы произведений Гоголя в Украине», В. Д. Скуратовского «Гоголь и Украина», Л. И. Гетман «Петербург и Рим глазами малоросса».

Ряд докладов был посвящен темам «Гоголь и Италия», «Гоголь и Европа». Среди них наиболее содержательны работы В. Д. Денисова «Отражение западноевропейской жизни в творчестве Гоголя», Н. И. Ищук-Фадеевой «Рим в топонимике Гоголя», Дж. Страно «Гоголь в итальянской критике последнего двадцатилетия (1984 — 2004)» и др. В них представлен заграничный этап жизни Гоголя, отражены особенности восприятия Гоголем Петербурга и Рима. Известно, что Гоголь любил Италию и, в частности, Рим.

В качестве иллюстрации высокого уровня проведенных исследований приведем краткое содержание некоторых докладов.

Ю. Я. Барабаш, представивший доклад «Набоков и Гоголь. (Мастер и гений)», отразил собственное своеобразное прочтение книги В. В. Набокова «Николай Гоголь». Произведение В. В. Набокова Ю. Я. Барабаш видит в двух ракурсах: как мастерски выполненный, хотя и субъективный, портрет Гоголя и как своего рода автопортрет самого Набокова, форма самовыражения и самоутверждения автора. Это книга-отталкивание, рывок из гравитационного поля «Влияния». Попытка Мастера ощутить себя равным Гению, проявляющаяся на сугубо личностном уровне, где доминирует нескрываемое, откровенное неприятие Гоголя. Неприятие некоторых черт его характера, манеры поведения, общения, наконец, его внешнего облика. Однако Набоков не может не признать гениальность Гоголя-писателя. Он говорит о четырехмерности прозы Гоголя, тогда как у Пушкина она трехмерна. Если уравновешенный Пушкин, земной Толстой, сдержанный Чехов знали только отдельные минуты иррационального прозрения, то Гоголь весь в четвертом измерении. Уже одним этим определяется его причастность к великой литературе. Набоков считает Гоголя самым великим писателем, которого произвела Россия. Автор доклада видит субъективное, а, следовательно, одномерное восприятие Н. Гоголя В. Набоковым. Ю. Я. Барабаш перефразирует парадоксальный совет Набокова «не трогайте Гоголя, если вы хотите узнать что-нибудь о России» в совет «не трогайте Набокова, если вы хотите узнать что-нибудь о Гоголе». Тем не менее, исследователь подчеркивает достоинства книги В. В. Набокова «Николай Гоголь», которые заключаются, по его мнению, в том, что облик и творчество Н. В. Гоголя представлены в ней с неожиданной стороны и в непривычном ракурсе, что уже немаловажно.

К. М. Гордович выступила с докладом «Гоголь в интерпретации Набокова», в центре которого также находится книга В. В. Набокова «Николай Гоголь». В своем сообщении К. М. Гордович высказывает взгляд, не совпадающий с мнением Ю. Я. Барабаша. В исследуемой книге автор доклада увидела совпадение полученного заказа и собственных пристрастий. Книгу В. В. Набоков посвятил любимому писателю. Значение ее в том, что она послужила мощным стимулом включения гоголевского творчества в общемировой культурный контекст. Выделяется ряд особенностей восприятия Набоковым Гоголя, прежде всего — подчеркнуто субъективное отношение к любимому классику, демонстративный уход от характеристики раннего Гоголя и создания полной картины его творчества. В тоже время, книга является своеобразной исповедью В. Набокова, который в процессе размышлений о гоголевском творчестве приоткрывает собственную творческую лабораторию. В докладе анализируются работы некоторых советских авторов, высказывавших на творчество Н. В. Гоголя схожие с мнением В. Набокова взгляды. В целом, К. М. Гордович высоко оценивает набоковскую книгу о Гоголе, которая дала ключ к осмыслению художественного текста, не поддающегося характеристике по законам здравого смысла.

В. А. Гусев в докладе «Трансформация гоголевского мифа в книгах „Духовный путь Гоголя“ К. В. Мочульского и „Николай Гоголь“ В. В. Набокова» намечает направление развития гоголевского мифа в русском зарубежье, мифа о поэте-проповеднике, поэте-пророке и литературе как инструменте преображения несовершенного устройства бытия. В основе гоголевского мифа лежит вера в сакральность слова, идея мессианского назначения писателя. Под этим углом зрения В. А. Гусев рассматривает три книги: К. В. Мочульского, В. В. Набокова и В. В. Зеньковского.

В. В. Зеньковский в своей работе поддерживает и развивает традиции гоголевского мифа. Гоголь предстает ему пророком православной культуры. К. В. Мочульский также утверждает взгляд на художника как на пророка и проповедника. Он развивает идеи, присущие гоголевскому мифу, в ключе работ Д. С. Мережковского. И для Д. С. Мережковского, и для К. В. Мочульского Гоголь не только гениальный художник, но и обличитель, борец с нечистой силой, воплощенной в людской пошлости. Ни В. В. Зеньковский, ни К. В. Мочульский не подвергают сомнению духовный авторитет писателя и его право на духовное учительство.

Резко расходится со сложившейся традицией В. В. Набоков. В его книге возникает противопоставление телесности и духовности. Он не воспринимает проповеднический пафос Гоголя. Его раздражает всякая претензия Гоголя на нравственно-религиозное учительство. В. В. Набоков вообще противник учительской интонации в литературе. Он признает лишь гениальность Гоголя-писателя. Произведения Гоголя — это феномен языка, а не идеи. Сравнивая его с Пушкиным, он считает, что если проза Пушкина трехмерна, то проза Гоголя, по крайней мере, четырехмерна, и в этой многомерной глубине суть творчества Гоголя. Докладчик, исследуя книги вышеуказанных авторов, прослеживает изменение трактовки личности и творчества Гоголя в Русском Зарубежье. Он считает, что взгляд В. В. Набокова наиболее характерен для эпохи постмодернизма.

В. Ш. Кривонос в докладе «Поворот или надрыв? (Поздний Гоголь в исследованиях Русского Зарубежья)» анализирует работы, посвященные исканиям позднего Гоголя. Это книги К. В. Мочульского, О. Г. Флоровского, И. Ильина, В. Набокова, В. Зеньковского. Ключевым в исследованиях К. В. Мочульского о позднем Гоголе является слово «поворот». В. Ш. Кривонос считает, что так называемых «поворотов» было несколько, и какой из них вызвал жесточайший религиозный кризис писателя, вызывает вопрос. Отец Г. Флоровский рисует более сложную драматическую картину гоголевских религиозных исканий. Ключевым словом в его исследованиях является «надрыв», в первую очередь «аскетический надрыв». Этот взгляд, по мнению докладчика, является в известной мере ограниченным. В. В. Набоков в своей книге о Гоголе вступил в полемику с привычным стремлением проследить эволюцию писателя, т.е. определить закономерный переход от одного произведения к другому, от одного периода творчества к другому. В. В. Набоков отказался от объяснения эволюции (с ее «поворотами» и т.д.). Ключ к Гоголю-художнику, в последнем счете, дается его религиозной драмой.

Писатели русской эмиграции, по мнению докладчика, только обозначали проблему. Их труды необходимо и осмыслить, и освоить. Они убеждают в том, что «поворот» Гоголя к духовному творчеству был, скорее всего, связан с «аскетическим надрывом». Но был ли он вызван резким ослаблением художественной силы писателя или сам по себе вызвал такое ослабление — это по-прежнему неясно, считает В. Ш. Кривонос.

Даже в нескольких, представленных в кратком изложении, докладах виден разброс мнений ученых по одним и тем же проблемам, в частности, в оценке книги В. В. Набокова о Н. В. Гоголе. Вместе с тем, становится ясно, что многие вопросы остались без ответа, и загадки личности и творчества писателя ждут своих исследователей.

Следует отметить, что Гоголевские чтения имеют свою постоянную аудиторию слушателей, которые задолго до начала конференции начали интересоваться временем и местом ее проведения. Источником информации для них послужили анонсы на сайте Дома Гоголя в Интернет и периодической печати, а также приглашения, разосланные в различные организации: научно-исследовательские учреждения, вузы, библиотеки, музеи, театры.

В качестве почетного гостя на Пятых Гоголевских чтениях присутствовала правнучка брата мужа Ольги Васильевны Гоголь-Головни (младшей сестры Гоголя) Рафаэла Трофимовна Сверчкова.

Для участников конференции была подготовлена большая культурная программа. Она включала в себя разнообразные мероприятия: спектакли московских театров; выставка живописных и графических работ, посвященных старой Москве, а также иллюстраций к произведениям Н. В. Гоголя; показ кинофильмов по мотивам жизни и творчества Н. В. Гоголя; поездка-экскурсия в Государственный историко-литературный и природный музей-заповедник А. Блока «Шахматово».

Ниже приводится подробная культурная программа Чтений, расписанная по дням проведения международной конференции.

30 марта

31 марта

1 апреля

2 апреля

Конференция была оснащена проецирующим оборудованием. Для электронной презентации создано большое количество оцифрованных слайдов на основе архивных фондов Библиотеки — мемориального центра «Дом Гоголя».

Выступление каждого докладчика сопровождалось видеорядом, включающим, как правило, фотографию докладчика и тему его доклада. В отдельных случаях на экран проецировались схемы, фотографии, рисунки, служащие для пояснения выступления.

В процессе организации Чтений было подготовлено и разослано свыше 80 информационных сообщений. Рассылка и согласование условий участия в конференции длились практически до середины января 2005 года. Были также составлены и отправлены в СМИ свыше 40 факсов пресс-релиза.

Каждому участнику подарена оригинальная полотняная сумка с логотипом здания, в котором размещается Библиотека «Дом Гоголя», и электронным адресом учреждения. В нее был вложен набор, состоящий из программы конференции, культурной программы, проспекта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока «Шахматово», блокнота, ручки.

Программа, афиши, конверты, пригласительные билеты, папки, ручки с разработанной символикой были изготовлены издательством Книжный Дом «Университет».

Работу Пятых Гоголевских чтений освещали журналисты теле- и радио компаний, заранее проинформированных о проведении конференции. Среди них — представители каналов «ВКТ» и «ОТВ», агентства «РИА-Новости», «ИТАР-ТАСС»; фотографы и корреспонденты следующих журналов и газет: «Культура», «Литературная газета», Библиотечная газета«, «Роман-газета», «Московский журнал», «Мир музея» и др.); представители радиостанции «Эхо Москвы» и «Голос России», а также издательства Книжный Дом «Университет». Информационные сообщения о научной конференции прошли в нескольких крупных газетах.

К списку чтений

«Ромео и Джульетта» (1938) 28 Апреля в 15:00

«Ромео и Джульетта» Прокофьева — один из самых популярных балетов двадцатого столетия.