Учреждение, подведомственное
Департаменту культуры
города Москвы

«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»
Поиск по параметрам
  • Год публикации
  • Автор
Научные работы
Символистская гоголиана в зеркале стихотворных пародий, эпиграмм и памфлетов Сугай Л. А. (Москва), д.ф.н., профессор кафедры славянских языков факультета гуманитарных наук Университета им. Матея Бела (Банска Быстрица, Словакия)

Статья покрывает сатирические поэтические отклики на литературную критику и художественные видения гоголевской личности символистами. Автор фокусируется на работах Саши Черного, Демьяна Бедного и Арго. Гротеск пародий и эпиграмм с одной стороны ясно показывает конкретные трактовки символистами, с другой стороны демонстрирует разнообразие разговоров о Гоголе в период с 1910-ых по 1930-ые гг.

Н. В. Гоголь и шведская художественная литература XIX — XX веков («Шуба» Я. Седерберга, «Император Португальский» С. Лагерлеф, «Лицо Гоголя» Ч. Юханссона, «Гоголь» Т. Транстремера) Кобленкова Д. В. (Нижний Новгород), к.ф.н., доцент Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского

Анализ произведений шведской литературы свидетельствует, что творчество Н. Гоголя, равно как и личность писателя, неоднократно становились в Швеции объектом художественной рецепции. Однако проблема ментальной близости гоголевского духовного мира и шведской этической системы остается почти не изученной в России. В статье рассматриваются классические произведения шведских прозаиков Я. Седерберга и С. Лагерлеф, а также постмодернистский роман Ч. Юханссона и поэтический текст Т. Транстремера, отразившие интерес шведской интеллигенции к различным аспектам философии и поэтики произведений Гоголя.

Функция текста-посредника при переводе произведений Н. В. Гоголя на персидский язык Андрущенко Е. А. (Харьков, Украина), д.ф.н., профессор, заведующая кафедрой русской и мировой литературы Харьковского национального педагогического университета им. Г. С. Сковороды

Особенности переводов произведений Н. В. Гоголя на персидский язык в значительной мере обусловлены качеством текста-посредника, его местом в той культуре, где он функционирует как перевод, его свойствами, типом и др. То, что для персидского переводчика является текстом-посредником между ним и русским оригиналом, для читателя англоязычного и франкоязычного является переводом и иногда единственным текстом, позволяющим познакомиться с произведениями Гоголя на родном языке. Дважды перекодированный текст не только теряет некоторые особенности оригинала, но и его смысловые и художественные особенности.

Гоголь в сербской кинематографии Попович Т. М. (Белград, Сербия), д.ф.н., профессор филологического факультета Белградского университета

В настаящей статье рассматриваются вопросы переделки гоголевской повести Вий в сербской кинематографии. По сути, все различия между повестью и фильмом сводятся к следующим переделкам: трансформации и дополнению фабулы, использованию семантически окрашенных названий героев, а также и к особого рода использованию временных и пространственных координат. Поэтому и наш анализ остановится именно на рассмотрении данных вопросов.

О жанре и источниках обложки «Мертвых душ» Джулиани Р. (Рим, Италия), профессор русского языка и литературы в Римском Университете «Ла Сапьенца»

В статье содержится анализ рисунка, сделанного Гоголем для обложки «Мертвых душ», «странного» рисунка, который специалисты считают необычным для своего времени. Он содержит предметы, описывающие тематику поэмы, и одновременно определяет моралистическую, поучительную цель работы: повседневная жизнь, черепа и скелеты. Комбинация данных элементов типична для ванитас, жанра барочной живописи, широко распространенного в Западной Европе и Украине. Схожая комбинация арабесок, выполненная с помощью человеческих черепов и скелетов может быть найдена в Риме, в криптах Церкви Капуцинов, хорошо знакомой Гоголю, жившему неподалеку и сочинившему здесь большую часть своей поэмы.

Образ Италии как живописной «Мекки» во второй редакции «Портрета» Гоголя и в «Серпаионовых братьях» Э. Т. А. Гофмана Иваницкий А. И. (Москва), д.ф.н., ведущий научный сотрудник института высших гуманитарных исследований РГГУ

Образ Италии как живописной «Мекки» во второй редакции «Портрета» Гоголя и в «Серапионовых братьях» Э. Т. А. Гофмана обнаруживает как преемственность, так и принципиальные отличия гоголевской концепции искусства в сравнении с немецким романтиком. У Гофмана и жизнь, и искусство равно несут в себе блаженство и соблазн. Соблазны герой должен отбросить, а блага жизни и искусства соединить в гармонию. У Гоголя искусство священно и животворно. Раздваиваются же понятия художественной «живости» и «характерности». Рабски следуя за природой, художник изображает ее безликой и безжизненной. Поэтически преображая открытую им живую и характерную натуру, он одухотворяет ее.

Федор Солнцев: к вопросу об иллюстрировании произведений Н. В. Гоголя Аксенова Г. В. (Москва), доцент кафедры истории России МПГУ

Художник Федор Григорьевич Солнцев и писатель Николай Васильевич Гоголь были современниками, в одно и то же время жили и работали в Петербурге и Москве, но никогда не встречались при жизни. Никогда художник Солнцев не выступал в роли иллюстратора произведений Гоголя. Но лучшие иллюстрации, раскрывающие внутренний, духовный, мир писателя, принадлежат именно Солнцеву. Иллюстрации, сопровождающие «Размышления о Божественной Литургии», были созданы по заказу издателя И. Л. Тузова для «Исторического, догматического и таинственного изъяснения Божественной Литургии» священника Ивана Дмитриевского и увидели свет в 1884 г. Их и использовал издатель при подготовке подарочного издания «Размышлений» Гоголя. Так после смерти встретились два выдающихся представителя русской культуры XIX в., и Федор Солнцев выступил в роли лучшего иллюстратора Н. В. Гоголя, передав духовное состояние писателя и сложный мир его размышлений.

Н. В. Гоголь и становление бытового жанра в русской живописи Гладилин М. С. (Москва), старший научный сотрудник Государственного историко-литературного музея-заповедника А. С. Пушкина «Захарово—Вяземы»

В статье рассматривается влияние бытовой живописи, художника А. Г. Венецианова и его учеников на стиль и метод гоголевского литературного языка в петербургский период.

«Своего языка не знает...», или Почему Гоголь писал по-русски? Барабаш Ю. Я. (Москва), д.ф.н., профессор ИМЛИ им. А. М. Горького РАН

Концепция статьи основана на трех опорных смысловых константах: а) русско-украинская лингводихотомия у Гоголя как отражение в языке национальной и духовной двойственности писателя, его внутренней драмы «почвы и судьбы» («дуализм Гоголя»); б) «неправильный» русский язык (идиолект) Гоголя как фактор его «особости» в русской литературе и его инспирирующего влияния на развитие русского литературного языка («парадокс Гоголя»); в) творчество «гениального украинца» (И. Франко) как факт русской литературы и как русскоязычная ветвь украинской культуры («феномен Гоголя»).

Архетип гостя в поэтике Гоголя Гольденберг А. Х. (Волгоград), д.ф.н., доцент Волгоградского государственного педагогического университета

В статье анализируется роль фольклорного архетипа обрядового гостя в мифопоэтике Гоголя. Выявляются его генетические связи с мифологическими представлениями традиционной славянской культуры о способах коммуникации мира живых и мира мертвых в произведениях писателя.

Рецепция Гоголя и векторы развития России Есаулов И. А. (Москва), д.ф.н., профессор, директор Центра литературоведческих исследований Московского института лингвистики

В статье поставлен вопрос — какова сущность того, что Гоголь именует словом «Русь»? Географическая горизонталь России, согласно Гоголю, должна преобразиться в духовную вертикаль — святую Русь. Это превращение является одновременно «Божиим чудом» и имеет отчетливо выраженный пасхальный смысл, вектор движения от смерти к воскресению. Воскресения без смерти не бывает. Читатель, чтобы пережить подобное воскресение, должен не только гоголевских героев, но и себя самого опознать в качестве «мертвых душ». Это художественное прозрение Гоголя в первой части его «прогноза» уже осуществилось. Нужно со всей серьезностью признать его — для того, чтобы надеяться и уповать на пасхальное чудо.

Н. В. Гоголь и В. А. Жуковский: в поисках исповедального слова Балакшина Ю. В. (Санкт-Петербург), к.ф.н., доцент РГПУ им. А. И. Герцена

В статье рассматриваются взаимоотношения, сложившиеся между двумя писателями во второй половине 1840-х годов и обусловленные как личной дружбой Гоголя и Жуковского, так и сходным направлением их творческих поисков. Обращение двух христианских художников к исповедальному слову в ситуации исчерпанности романтической поэтики связывается автором статьи с поиском новых принципов построения образа человека, обусловленного историческими, бытовыми, социальными факторами, но в то же время сохраняющего пространство личной свободы.

Гоголь — историк и наблюдатель быта (К истории и психологии «общества потребления» Виноградов И. А. (Москва), д.ф.н., старший научный сотрудник ИМЛИ им. А. М. Горького РАН

Рассматриваются взгляды Гоголя на современность в свете его религиозных и исторических воззрений. Изучаются гоголевские представления о значении открытия Нового Света для возникновения европейской промышленности и о роли последней в возникновении современного «общества потребления». Устанавливается единство художественного, историко-философского и религиозно-публицистического наследия Гоголя на всем протяжении его творческого пути.

Гоголь как мыслитель Воропаев В. А. (Москва), д.ф.н., профессор философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Гоголь вплотную подошел к основным темам русской религиозной философии. Он стал первым представителем глубокого и трагического религиозно-нравственного стремления, которым проникнута русская литература. Выдвинутый им идеал воцерковления русской жизни — идеал до сей поры глубоко значимый для России. Такие творцы, как Гоголь, по своему значению в истории слова подобны святым отцам в Православии.

Гоголевские мотивы в драматургии А. Вампилова Николенко О. Н. (Полтава, Украина), д.ф.н., профессор, заведующая кафедрой зарубежной литературы Полтавского национального педагогического университета им. В. Г. Короленко

В статье рассматривается влияние творчества Н. Гоголя на художественный метод А. Вампилова. Особое внимание уделено системе гоголевских мотивов, которые в драматургии А. Вампилова получили новое смысловое содержание и формальное оформление. Гоголевские мотивы в пьесах А. Вампилова рассмотрены на разных уровнях текста: сюжета, композиции, образной системы, жанра. В статье определены функции гоголевских мотивов в драматургии писателя, а также особенности их взаимодействия с другими мотивами (Библии, фольклора, классической литературы).

Н. Гоголь и Д. Хармс: границы антропологического эксперимента Зырянов О. В. (Екатеринбург), д.ф.н., профессор, заведующий кафедрой русской литературы Уральского государственного университета им. А. М. Горького

Обнаруживается близость нарративной позиции «ненадежного» повествователя у Гоголя и сверхчеловеческой точки зрения хармсовского повествователя-«вестника». При этом подчеркивается, что гоголевская эстетика абсурда, придерживающаяся принципа ценностной иерархии, не оборачивается нравственно-философским релятивизмом.

Гоголь и Ремизов: проблемы художественной рецепции Саськова Т. В. (Москва) д.ф.н., профессор Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова

В статье поднимается актуальная проблема рецепции гоголевского творчества одним из виднейших представителей Русского зарубежья — Ремизовым. Дан анализ некоторых существенных особенностей мировидения и поэтики двух художников слова. Прослежены переклички с Гоголем в двух фрагментах книги Ремизова «Учитель музыки».

«Самая великая пьеса, написанная в России...» («Ревизор» Н. В. Гоголя в прочтении Вл. Набокова) Патапенко С. Н. (Вологда), театровед, к.ф.н., доцент кафедры литературы Вологодского государственного педагогического университета

В статье рассматриваются особенности прочтения пьесы «Ревизор» Вл. Набоковым. Они выявляются как результат конфликтного восприятия писателем личности и творчества Н. В. Гоголя, характеризуются в контексте набоковского понимания природы творчества. Также в статье прослеживается эстетическая близость набоковской интерпретации комедии Гоголя сценической версии «Ревизора» Вс. Мейерхольда.

Разнообразие интерпретаций образа Чичикова в работах русских исследователей XX — XXI века Гордович К. Д. (Санкт-Петербург), д.ф.н., профессор Северо-западного института печати СПбГУТД

В работе рассматриваются различные подходы к интерпретации образа центрального героя поэмы «Мертвые души». В исследованиях А. Белого, А. Воронского, В. Набокова подчеркнута содержательная значимость художественных приемов. В ходе анализа мастерства писателя авторы раскрывают особенности использования мотива фикции, грязи, обрыва. В работах советского времени акцент делался на антибуржуазном характере Чичикова. Герой Гоголя интерпретировался как антинародный, несущий в себе все пороки социального общества. Современные исследователи (В. Кривонос, Ю. Манн, А. Гольденберг и С. Гончаров и др.) прослеживают связь Чичикова с традициями (житийная литература, плутовской роман), проводят параллели с образом Наполеона, выясняют символический смысл тройки. Некоторые работы дополняют друг друга, позволяют углубить представление о герое. И сегодня есть работы, подменяющие исследование публицистическими рассуждениями.

Роберт-дьявол и Хлестаков Зорин А. Н. (Саратов), к.ф.н., докторант кафедры общего литературоведения и журналистики Саратовского государственного университета

В статье рассматривается сюжетная соотнесенность образов заглавного героя оперы Джакомо Мейербера «Роберт-дьявол» (она дважды упоминается в тексте «Ревизора» в связи с Хлестковым) и главного героя гоголевской комедии, названного автором «лживым олицетворенным обманом». Притягательная для Хлестакова демонология в стиле европейской романтической оперы объясняет мотивы и модели его поведения и причину завышенной самооценки.