Учреждение, подведомственное
Департаменту культуры
города Москвы

«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

170 лет назад в середине февраля 1848 г. Николай Васильевич Гоголь прибыл в Иерусалим

Николай Васильевич Гоголь прибыл в Иерусалим

Поездки Гоголя по Святым местам можно с полным правом назвать паломничеством — они всегда были для него насущно необходимы как в литературном, так и в духовном отношении; то и другое сливалось у Гоголя (особенно в последнее десятилетие его жизни) воедино. При этом духовное все более начинало преобладать над литературным. Это паломничество оборвалось в то время, когда он на многие свои запросы к Церкви получил ответ. <...>

Как бы там ни было, Гоголь умалчивал о своем намерении и открыл его гораздо позднее.

В начале 1842 г. он получил благословение на путешествие в Иерусалим от преосвященного Иннокентия, в ту пору епископа Харьковского

Сергей Тимофеевич Аксаков так рассказывает об этом: «...Вдруг входит Гоголь с образом Спасителя в руках и сияющим, просветленным лицом. Такого выражения в глазах у него я никогда не видывал. Гоголь сказал: „Я все ждал, что кто-нибудь благословит меня образом, и никто не сделал этого; наконец, Иннокентий благословил меня. Теперь я могу объявить, куда я еду: ко Гробу Господню“». Гоголь провожал преосвященного Иннокентия, и тот на прощание благословил его образом. В этом благословении он увидел повеление свыше. <...>

Если поездка в Европу была самым обыкновенным делом в русском образованном обществе, то в Иерусалим светские люди, напротив, ездили крайне редко. Последнее было связано с большими трудностями из-за дальности расстояния и неудобств этого пути. Намерение такого вполне светского писателя, каким казался Гоголь, сочинения которого как бы не давали основания предполагать в нем глубоко религиозного человека, ехать в Иерусалим на поклонение Гробу Господню удивило многих. Даже такие близкие друзья Гоголя, как Аксаковы, знавшие об усилении в нем религиозного чувства, не давали себе труда объяснить, какие мотивы подвигают его предпринять столь трудное и отдаленное путешествие.

Признаюсь, я не был доволен ни просветленным лицом Гоголя, ни намерением его ехать к Святым местам, — замечал Сергей Тимофеевич. — Все это казалось мне напряженным, нервным состоянием и особенно страшным в Гоголе как в художнике...

Поначалу Гоголь собирался ехать к Святым местам по завершении «Мертвых душ». <...> Поездка откладывалась не только потому, что вследствие медленной работы над вторым томом надежда Гоголя на выручку денег от его продажи не оправдывалась, но, главным образом, по причинам духовного порядка. Примерно с середины 1843 г., пишет Павел Васильевич Анненков, «...путешествие в Иерусалим уже становится не признаком окончания романа, а представляется как необходимое условие самого творчества, как поощрение и возбуждение его. Вместе с тем роман уходит в даль, в глубь и тень, а на первый план выступает нравственное развитие автора».

Паломничество в Иерусалим состоялось только в 1848 г., хотя стремление в Святую Землю Гоголь хранил все эти годы. О своем намерении отправиться к Святым местам Гоголь публично объявил в предисловии к «Выбранным местам из переписки с друзьями», прося при этом прощения у своих соотечественников, испрашивая молитв у всех в России — «начиная от святителей» и кончая теми, «которые не веруют вовсе в молитву», и, в свою очередь, обещая молиться о всех у Гроба Господня.

На свое паломничество Гоголь смотрел как на «важнейшее из событий своей жизни» (Из письма к Шереметевой от 1 апреля 1847 г.)

В середине февраля 1848 г. путешественники прибыли в Иерусалим. В записной книжке Гоголя появляется запись: «Николай Гоголь — в Св. Граде». И здесь же помета: «В Иерусалиме: Молебен о благополучном прибытии. Перечесть все, о чем хотел просить. Купить крестики из перламутра, четки и проч. и образки всех сортов, освятить их на Гробе Господнем».

Пребывание Гоголя в Святой Земле — малоизученный эпизод его духовной биографии. По свидетельству современников, сам он не любил вспоминать о нем. Когда один из друзей Гоголя, Михаил Александрович Максимович, профессор русской словесности и ректор Киевского университета Святого Владимира, говорил с ним о том, что было бы хорошо, если бы он описал свое путешествие в Палестину, Гоголь отвечал: «Может быть, я описал бы все на четырех листках, но я желал бы написать это так, чтоб читающий слышал, что я был в Палестине».

Подлинный результат поездки Гоголя в Святую Землю — приобретение настоящего духовного смирения и братской любви к людям

В этом смысле следует понимать и слова Гоголя из письма к Жуковскому от конца февраля 1850 г.: «Мое путешествие в Палестину точно было совершено мною затем, чтобы узнать лично и как бы узреть собственными глазами, как велика черствость моего сердца. Друг, велика эта черствость! Я удостоился провести ночь у Гроба Спасителя, я удостоился приобщиться от Святых Тайн, стоявших на самом Гробе вместо алтаря, и при всем том я не стал лучшим, тогда как все земное должно бы во мне сгореть и остаться одно небесное».

Воропаев В. В. Возвратиться в Россию через Иерусалим. Паломничество Н. В. Гоголя по Святым местам. // История. М.: Первое сентября, № 26 (745/476), 1–15.07.2004.

К списку событий

«Смех по-японски» 19 Декабря в 18:30

Культурно-просветительский проект «Япония далекая и близкая»

«Картины из прошлого века»

Выставка работ Леонида Милованова