«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

140 лет назад 28 мая 1877 г. родился Максимилиан Александрович Волошин – русский поэт, переводчик, художник-пейзажист, художественный и литературный критик [28.V.1877-11.VIII.1932]

родился Максимилиан Александрович Волошин – русский поэт, переводчик, художник-пейзажист, художественный и литературный критик [28.V.1877-11.VIII.1932]

В феврале 1924 года, т.е. за несколько месяцев до окончания работы Чулкова над поэмой «Русь», другой известный художник и литератор Серебряного века, прежде, как и Чулков, тесно связанный с течением символистов, теперь же, как и Чулков, находившийся во «внутренней эмиграции», Максимилиан Волошин написал поэму «Россия». Волошин стремится исследовать и воссоздать лиро-эпическими средствами облик России имперской (петербургской), а затем как ее порождения и продолжения — советской, и его исторический рассказ переполнен гневно-сатирическими нотами, а лирическая поэма Чулкова обращает нас ко всем историческим эпохам — от былинного времени и сказочного Лукоморья до тревожного и одновременно дерзкого, по-русски бесшабашного мечтания о грядущем дне России. Отсюда показательна осознанная ориентация поэтов на разные гоголевские традиции: на сказочную фантастику «Страшной мести» и лирические отступления «Мертвых душ» в поэме Чулкова и на гротеск и трагическую иронию петербургских повестей Гоголя в поэме Волошина.

В поэме Волошина мы также сталкиваемся с историческими реалиями, эпохальными событиями, громкими именами: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Достоевского (каждый портрет трагичен). Но вот поэт подводит читателя к современным дням — «все имена сменились на Руси».

До Мартобря (его предвидел Гоголь)
В России не было ни буржуа,
Ни классового пролетариата:
Была земля, купцы да голытьба,
Чиновники, дворяне да крестьяне...
Да выли ветры, да орал сохой
Поля доисторический Микула...

Гоголевское слово, заимствованное из «Записок сумасшедшего», как нельзя точно и образно рисует картину произошедшего переворота («его предвидел Гоголь»). У Гоголя стадии прогрессирования сумасшествия героя отмечены, в частности, появлением в дневнике невероятных дат: октябрьские, ноябрьские и декабрьские даты указаны последовательно, без каких-либо нарушений календарных и лингвистических норм, но после «Декабря 8» следует запись, датированная: «Год 2000 апреля 43 числа», затем «Мартобря 86 числа. Между днем и ночью», после по нарастающей следует чехарда невероятностей: «Никоторого числа. День был без числа», «Числа не помню. Месяца тоже не было. Было черт знает что» и т. д. вплоть до написания вперемешку чисел и букв и написания даты вверх ногами.

«Мартобря» — гоголизм «канонический» (он явно многозначнее латинизированного «февруария», начертанного в «испанских» записях Поприщина: здесь и косвенное отражение автоматизма чиновничьего переписывания : октября- ноября- декабря — марторбя, и симптомы нарушенной психики, и самое главное: фантастическое оформление того мира грез, в котором живет герой. Поприщин нуждается в особом пространственном и временном измерении, его мир за чертой обыденности, реальности, нормальности.

Волошин использует поприщинский неологизм как символ современного всеобщего помешательства, как свидетельство свершаемого на глазах поэта пророчества Гоголя. Произошел «сдвиг» реальности, «сдвиг» всего государства. Но символ и бесконечен и конкретен. В нем авторский сарказм и констатация смешения в сознании современников временных (календарных) границ двух революций. Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 26 января 1918 г. Ввел в России Григорианскую реформу календаря. Отсюда — революция именуемая февральской и начавшаяся 23 февраля 1917 г. По старому стилю, оказалось свершившейся в марте (по новому стилю), а революция, названная Великой Октябрьской, празднуется 7 ноября. Слившиеся в больном, трагическом сознании очевидцев революционные события целого 1917 года — февраля-марта, октября-ноября нашли адекватное обозначение в датировке сумасшедшего героя Гоголя, кстати, вполне отвечающей нормам чудовищных аббревиатур «Новояза» советской эпохи. К. И. Чуковский, анализируя в письме к Волошину от 5 мая 1924 г. Его поэму «Россия», констатировал: «она хорошо врезывается в ум. В ней каждая строчка — формула». В 1927 г., создавая поэму «Четверть века», Волошин вновь использует для характеристики революции найденную формулу — гоголевский словообраз, усиливая мотив связанного с ним представления о безумии: " ...я был// Брошен в плавильные горны России// И в сумасшествие Мартобря". >>

[Сугай Л. А. Гоголь и символисты: Монография.- Banska Bystrica: FHV UMB, 2011.- с. 145-147.]

К списку событий