«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

115 лет назад 19 апреля 1902 г. родился русский советский писатель, драматург и сценарист Вениамин Александрович Каверин [19.IV.1902-2.V.1989]

родился русский советский писатель, драматург и сценарист Вениамин Александрович Каверин [19.IV.1902-2.V.1989]

Вениамин Александрович Каверин (настоящая фамилия — Зильбер; 1902–1989) — русский советский писатель, драматург и сценарист. Член литературной группы «Серапионовы братья». Наиболее известное произведение — приключенческий роман «Два капитана». Лауреат Сталинской премии второй степени.

Говорить о Гоголе для русских литературоведов второй половины ХIХ в. означало говорить о судьбе и природе русской литературы, русского общества.

В 1860-х годах полемика вокруг Гоголя и противопоставление так называемого «гоголевского» и «пушкинского» принципа в русской литературе достигли апогея. В 1909 г. в эту полемику включился и Горький, который на Капри обосновал свою критическую позицию по отношению к Гоголю в цикле лекций о русской литературе и ее взаимосвязи с историей русской интеллигенции. По мнению Горького, Гоголь не реалист, а романтик-индивидуалист, он даже не сатирик, так как оторван от жизни, далек от неё, и потому его сатира страдает субъективизмом. В основе «антигоголизма» Горького лежит его отвращение к русской демократической интеллигенции — основной силе политического и социального развития России. Горький, как ни странно, не разделял позицию Чернышевского в отношении Гоголя — скорее, ему была ближе позиция консерватора Дружинина.

Несмотря на мнение Горького, игравшего роль отца-покровителя русской литературы ХХ в., гоголевский принцип оказался очень плодотворным. «Петербург» Андрея Белого, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» Владимира Войновича, «Москва — Петушки» Венедикта Ерофеева — вот яркие примеры произведений, авторы которых многим обязаны великому писателю.

Как соединить элементы реальности и фантастики, чтобы они не противоречили друг другу, а взаимодействовали, давая более яркое изображение? Эту задачу в 1920-е годы (да и позднее) решали многие писатели, стремившиеся к правдивости и в то же время пользовавшиеся выразительными средствами сатиры. Естественно, Булгаков, Платонов, Вс. Иванов, Ильф и Петров учились у русской классики ХIХ в. не механически переносить ее приемы на действительность, но осваивать все многообразие сатирического инструментария в поисках необходимой точки зрения на действительность.

В том же литературном ключе написаны многие талантливые произведения Вениамина Каверина ( ) — одного из самых активных членов группы «Серапионовы братья». Его дебют и первые литературные пробы были высоко оценены Горьким, который отнесся к ним с заинтересованным вниманием, о чем свидетельствуют письма с дружескими советами и доброжелательные отзывы на произведения молодого писателя.

Другом и учителем Каверина был Ю. Н. Тынянов. Под его руководством начинающий автор прошел настоящую «антишколу», приучившую его к самостоятельности и самооценке, познакомился с теориями опоязовцев и формалистов. Стремление разобраться в закономерностях литературной эволюции лежит в основе научного творчества формалистов, среди которых следует в первую очередь назвать Тынянова, изучавшего принципы художественного построения, взаимосвязь литературы с «соседними рядами» культуры и быта. Острый интерес к различным родам искусства и, вместе с тем, ощущение их специфики привели Тынянова к сотрудничеству с режиссерами Козинцевым и Траубергом. Он написал сценарий и титры к фильму по «Шинели» (1926), по-новому поставив вопрос о «классиках» в кино и выдвинув иные принципы экранизации литературных произведений (в частности, это был, безусловно, спор с удачной киноверсией «Станционного смотрителя» Пушкина). Авторы не ограничились заглавной повестью, которая стала лишь основой действия, и завершили фильм тем, что Башмачкин что-то пишет, затем откладывает перо и умирает. Этот финал не имел прямой связи с гоголевским текстом — написанный Башмачкиным «посмертный» документ скорее отсылает нас к «Запискам сумасшедшего» в той их части, где Гоголь стремился воспроизвести постепенное нарушение психики Поприщина, лишив календарные пометы лексической, а затем и начертательной осмысленности. Но чтобы бред сумасшедшего стал элементом художественного произведения, нужны были особые "условия стиля, языка, спайки и движения материала«.Соединение разных текстов и бреда безумия — прием, часто используемый молодым Кавериным, — привлек интерес Фэксов к его творчеству. Их второй фильм «Чертово колесо» (1926) был снят по мотивам повести Каверина «Конец хазы», а фильм «Чужой пиджак» (1927) — по его же рассказу «Ревизор». Первые опубликованные произведения Каверина («Хроника города Лейпцига за 18.. год», «Пятый странник», «Пурпурный палимпсест») были выдержаны в иронически-фантастическом гофмановском колорите. Писатель перемещал своих героев в средневековую Германию, где с ними происходили события абсолютно невероятные. Немецкий фон позволял ему посмотреть на себя со стороны, с другой точки зрения. Дебюты такого рода не редкость в истории русской литературы. Так юноша Гоголь совершил первое — мечтательное — путешествие по Европе, перевоплотившись в героя своей идиллии Ганца Кюхельгартена (1829). Для дальнейшего творческого развития Каверина было естественным возвращение на родную почву, к блистательным традициям русской фантастики, как ему советовали Евгений Замятин, Максим Горький и Юрий Тынянов. Молодой писатель последовал советам и перевел свою фантастику в Россию. Произведения, созданные им в период с 1923 по 1931 год, объединены одним и тем же местом действия — Петроградом-Ленинградом 20-х годов, в котором возрождение бурной творческой жизни происходит на фоне борьбы за выживание, трудностей быта, холода и нищеты послереволюционных лет. «Большая игра» (1925), «Ревизор» (1926),"Скандалист, или Вечера на Васильевском острове" (1928), «Художник неизвестен» (1931) соединяют книжный опыт автора с чисто художественной интуицией. Эти метатексты о русской культуре, о гибели демократической интеллигенции знаменуют собой «гоголевский период» в творчестве Каверина. Фабула, язык, образы его произведений явно связаны с «Записками сумасшедшего», «Ревизором», «Портретом», «Шинелью», которые тогда в какой-то мере стали источниками его вдохновения и были значительно переработаны. Писатель «осваивал» элементы гоголевского текста, органично вводил их в фактуру своего языка, в структуру собственного контекста. Каждый этап его литературного творчества своеобразно перекликается с различными прозаическими вещами Гоголя.

В 1926 г. Каверину удалось увидеть знаменитого «Ревизора» Мейерхольда, который использовал все редакции комедии и включил в постановку отрывки и мотивы из «Женитьбы» и «Мертвых душ». Подобно тому, как Гоголь открыл читателю мир лжи, лицемерия, подлости, холодного безразличия, сделав невозможное — возможным, невероятное — вероятным, так Мейерхольд представил театральному зрителю это гоголевское открытие. Орудие театра было использовано для того, чтобы показать гоголевский «существенный мир» без покрова. Провинциальный анекдот расширялся до широкого полотна российской жизни времен Николая Первого.

Каверин писал: «„Ревизор“ на две трети состоит из лицемерия, невежества, глупого тщеславия, тайной или явной ненависти, перемешанной с почти звериным эгоизмом. Но самое страшное, без сомнения, заключается в том, что никто этого не замечает или, если замечает, не придает никакого значения. Гоголевские герои живут рядом с предательством, гипнотическим беззаконием, ноздревским хамством, и никто (кроме сумасшедшего Поприщина) не жалуется, что ему „льют на голову холодную воду“. Именно в этом, мне кажется, и заключается один из источников гоголевского реализма».

[Скандура Кл. Гоголь и Каверин // Н.В.Гоголь и современная культура. VI Гоголевские чтения.- М., 2007.- 448 с.- с. 193-204.]

К списку событий

«Курилка Гутенберга» 27 Сентября в 19:00

Открытый лекторий.