«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

150 лет назад 5 сентября 1866 г. родился русский график и педагог, мастер книжной иллюстрации Дмитрий Николаевич Кардовский [5.IX.1866 — 9.II.1943]

родился русский график и педагог, мастер книжной иллюстрации Дмитрий Николаевич Кардовский [5.IX.1866 — 9.II.1943]

Место Д. Н. Кардовского в новом художественном движении определилось вполне точно. Это был крутой поворот в сторону классицизма, окрашенного вначале некоторым тоном романтики. Таков характер иллюстраций к повести Гоголя «Невский проспект», появившихся в 1905 г. Все было здесь иное. И новый строй художественных образов, и форма изображения, и технические приемы. Новый стиль этих иллюстраций кладет начало всему последующему направлению книжно-иллюстративного творчества художника. «Невский проспект» Гоголя насыщен подлинной и глубокой романтикой. На фоне веселого описания Невского, различных фаз его превращений в зависимости от времени дня и людей, его наполняющих, Гоголь раскрывает два контрастных мотива повести — трагический и пошлокомический, объединяя их в синтетическом образе Невского — жутком, лживом зеркале призрачного лика Петербурга, — особенно ночного. Таков конец повести. Это романтическое предощущение Петербурга Достоевского. К этому смыслу Петербурга подошел Кардовский в его первой иллюстрации к «Преступлению и наказанию».

Как же толкует художник Гоголя? Он уходит от гоголевской эмоциональности. Он понимает романтику повести, но не переживает ее

Он увлечен архитектурным обликом классического Петербурга в большом и малом: в перспективах улиц и ампирных зданий, в типичных уголках его трущоб. Он, быть может, впервые почувствовал его строгую, холодную линейную красоту. Он восстанавливает с любовной исторической точностью пестрый людской поток, отдельные костюмы, характерные позы и движения, характерные типы людей эпохи. Он становится прежде всего и больше всего описателем внешнего быта Александровской и Николаевской эпохи, его художественным истолкователем и поэтом. «Невский проспект» лишь введение в ряд блестящих иллюстративных циклов такого же творческого строя. Воссоздаваемый Кардовским образ теряет свою психологическую напряженность. Он внешне описателен и четок в своих изобразительных чертах. Ничего лишнего. Все в меру продумано и передано. Художник лишь внимательный и точный наблюдатель, созерцающий явления, идущие мимо него.

Пользуясь текстом, он изображает Невский и его толпу несколько раз, то направляя движение на зрителя, как в фронтисписе, то с переднего плана в глубину, развертывая его движение фронтально, фризом. Последний мотив повторяется несколько раз, становясь излюбленным в характеристике Невского. Он, как можно думать, лучше всего выражает и психологию художника-наблюдателя, и новые композиционные требования применительно к новому пониманию Кардовским задач книжной иллюстрации. Цветной фронтиспис выдержан в том холодноватом блеклом колорите, который характерен для графики начала 900-х гг. Здесь сказывается общий эпохе стиль истолкования петербургского пейзажа. Фронтиспис подражает манере старого подкрашенного офорта. А дальше в порядке нарастания контрастов дается разнообразная характеристика толпы, ее движения, раскрывается гоголевский романтический облик Невского. Все это выполнено иллюстрациями одноцветными. Веселый Невский «детского» полдня, его чопорный вид послеполуденных часов с променадом «света» сменяется хмурым, беспокойным Невским сумерек с деревьями, сгибаемыми ветром, с вскинутыми складками плащей. Здесь завязка трагедии. Однако она довольно спокойно решается в следующих иллюстрациях.

Лишь сцена в публичном доме несколько напоминает прежнего Кардовского по выразительности сюжета и приемам полуимпрессионистического характера

Трагическое в повести мало затрагивает воображение иллюстратора. Ближе к смыслу текста иллюстрации другого мотива — приключения поручика Пирогова. Особенно хорош эпизод с танцем. Завершается цикл иллюстрацией — изображением ночного Невского по содержанию последних строк повести. Это самое большое, что мог сделать художник в своем стремлении отразить, хотя бы в некоторой мере, романтику гоголевского замысла. Но та же иллюстрация вполне убедительно показывает, как далек теперь художник от психологии творческих приемов романтизма.

Художественный стиль иллюстраций к «Невскому проспекту» — полное отрицание фазы предшествовавшей, — психологического реализма по содержанию, импрессионизма по средствам выражения. Кардовский-классик порывает с живописностью пятна, расплывающегося в пространстве, с господствующей ролью света в организации глубины, с фрагментарностью и нарочитой «случайностью» композиции. Кардовский находит и развивает в себе то, что делает его мастером линии и линейной композиции. В свойствах новой манеры полагает он основы своего стиля и его развития в будущем. Этот стиль оказывается в близком родстве, в органической связи и с главным кругом тем, культурным комплексом, который отныне начинает все более привлекать художника: с бытом и стилем александровско-николаевской эпохи. Неоклассицизм Кардовского так же органичен, как в свое время неоэллинизм Ф. Толстого. Форма изображаемой вещи остро чеканится, прежде всего как силуэт, непрерывной, гибкой линией. Пластические формы, объем характеризуются прозрачным классическим параллельным штрихом.

Плоскость является целью композиционного решения и его характерным свойством. Поэтому художник охотно применяет прием классического фризового построения, очень удобный для силуэтного показа изображаемых вещей.

Кардовский большой мастер ракурса, очень сложного и рискованного для выполнения, нередко пользуется им, изображая, например, движение по Невскому из глубины и в глубину

Но чистая линейная природа его перспективы теперь лишь подчеркивает изобразительную плоскость, ничуть ее не разрушая, как раньше. Новое отношение к изобразительным задачам и к книжной странице заставляет художника искать в расположении и движении форм орнаментального решения. Таковы композиции с мотивом Невского днем и ночью. Цвет там, где он вводится, понимается декоративно, — например в фронтисписе. Все эти свойства новой иллюстративной манеры Кардовского укрепляют ее связь с новыми задачами книжной графики, в главном — художественно-формальными. Иллюстрация должна была теперь не только раскрывать содержание текста, но и украшать страницу. Связь иллюстрации с печатным листом выдвигалась на первый план. Кардовский охотно шел навстречу такому направлению. Характерным примером может быть концовка к «Невскому проспекту» в духе господствовавших вкусов «Мира искусства».

[Бакушинский А. В. Иллюстративное искусство Д. Н. Кардовского // Дмитрий Николаевич Кардовский: Сборник статей / А. В. Григорьев, Н. Э. Радлов, А. В. Бакушинский. — М.: Melanarе, 2007.]

К списку событий

«Унесённые ветром» (1939) 18 Октября в 15:00

Киносреды в «Доме Гоголя».