«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

190 лет назад 3 июня 1826 г. скончался русский историк, публицист и литератор Николай Михайлович Карамзин [12.XII.1766 — 3.VI.1826]

скончался русский историк, публицист и литератор Николай Михайлович Карамзин [12.XII.1766 — 3.VI.1826]

Испытав влияние Карамзина еще в детстве (отец писателя в Васильевке «пытался воплотить сентиментальный идеал жизни, воспетый Карамзиным»), Гоголь впервые познакомился с его творениями в Нежинской гимназии высших наук, а в Петербурге «оказался в тесных дружеских отношениях не только с ближайшим окружением писателя, но и с его семьей».

На протяжении ряда лет Гоголь неоднократно обращался к „Истории государства Российского“ и делал многочисленные выписки, сосредоточиваясь на процессе объединения русских земель

В гоголевских «Выбранных местах...», там, где речь идет о должном устройстве российской жизни, о государе и помещиках, об «умении обходиться с людьми» прозвучали основные идеи Карамзина, высказанные им в «Письме сельского жителя» и в «Записке о древней и новой России». По словам Ю. М. Лотмана, Карамзин противопоставил бюрократии «наивную мысль о семейной, патриархальной природе управления в России. Утопизм этого представления очевиден. Однако оно сыграло в истории русской общественной мысли слишком серьезную роль, чтобы можно было ограничиться такой оценкой. Идея „непосредственной“ отеческой власти противостояла европеизированному бюрократическому деспотизму — прямому потомку петровского „регулярного государства“. Наиболее близкими продолжателями Карамзина были Гоголь и Л. Толстой». <...>

Карамзин использовал усадебное уединение (в том же Остафьеве) для своих писательских трудов, имевших влияние на всю Россию. В жизни и деятельности обоих писателей произошло «переосмысление масштабов, основ, природы и роли самого искусства, поиск нового творчества, нового универсума сознания».

В статье «В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность» Гоголь точно назвал причину известного неприятия Карамзина как литератора рядом последующих русских писателей: наследие отделилось от личности и было растащено подражателями, которые «послужили жалкой карикатурой на него самого и довели как слог, так и мысли до сахарной приторности». В то же время сам Гоголь, преобразуя традиции сентиментализма, воспринял многие грани карамзинского нравственно-эстетического идеала.

Имя Карамзина постоянно встречается в гоголевской переписке

Он внимательно следил за историей создания и открытия памятника Карамзину в Симбирске. «Похвальное слово Карамзину...», произнесенное при открытии памятника М. П. Погодиным, вызвало одобрение Гоголя. Соглашаясь с ним (в письме к Н. М. Языкову от 23 апреля 1846 г.), Гоголь писал: «Карамзин представляет, точно, явление необыкновенное». Именно здесь дана характеристика Карамзина, позднее использованная Гоголем в статье «Карамзин» («Выбранные места из переписки с друзьями»). Эта характеристика не в меньшей степени, чем Карамзина, раскрывает самого Гоголя и выявляет то, что их объединяло: представление о высокой миссии писателя, о его достоинстве и независимости, но в первую очередь о любви ко благу как о наивысшем свойстве человеческой души.

В «Выбранных местах из переписки с друзьями» обращает на себя внимание, что среди названий глав встречаются имена собственные. Их только три. Первым расположен Жуковский как автор перевода «Одиссеи». Третьим — Иванов как «исторический живописец», и только одно имя дано без всяких уточнений и комментариев, без определений — Карамзин. Такое название главы — единственное во всей гоголевской книге. По всей видимости, глава «Карамзин» имеет ключевое значение в «Выбранных местах из переписки с друзьями». Карамзин, осуществлявший свое «доброе влияние» на всю Россию, в полной мере свершил, по мнению Гоголя, свой христианский и гражданский долг.

Приоритет нравственности перед литературой определяет гоголевское восприятие Карамзина, прежде всего как человека, живой души. Даже в погодинском „Похвальном слове...“ он ценит прежде всего то, что в нем Карамзин „становится как живой перед глазами читателя“

В соответствии со своей системой ценностей, Гоголь видит в Карамзине учителя, дающего урок всем российским писателям, и карамзинская мысль, что «творец всегда изображается в творении и часто — против воли своей», у Гоголя преобразуется в идею о том, что автору с душой неопрятной, невоспитавшейся не дано сказать правды, ибо, опять же, по словам Карамзина, «дурной человек не может быть хорошим автором». Если для Гоголя, «роль художника как творца красоты и степень его свободы находятся в прямой зависимости от степени его нравственной и душевной чистоты», то в этом его убеждении первая роль принадлежит Карамзину.

В «Авторской исповеди» Гоголь, говоря о своем несходстве с Карамзиным, в то же время берет его в союзники, когда объясняет причины «выставления своей внутренней клети»: «Я поступил в этом случае так, как все те писатели, которые говорили, что было на душе. Если бы и с Карамзиным случилась эта внутренняя история во время его писательства, он бы ее также выразил. Но Карамзин воспитался в юношестве. Он образовался уже как человек и гражданин, прежде чем выступил на поприще писателя. Со мной случилось иначе». <...>

В Карамзине Гоголь видел такого человека и писателя, который помог ему, Гоголю, „вырасти выше духом“. Именно на него призывал Гоголь быть похожими своих духовных наследников. Такой памяти хотел Гоголь и для себя после смерти

[Сапченко Л. А. Пушкинская и гоголевская оценка Карамзина: сходства и различия // Гоголь и Пушкин. Четвертые Гоголевские чтения: сборник докладов / Ком. по культуре г. Москвы; Гор. б-ка № 2 им. Н. В. Гоголя; под общ. ред. В. П. Викуловой. — Москва: КДУ, 2005.]

К списку событий

«Природа близости» 14 Мая в 10:00

13 и  14 мая с 10:00 до 17:00 в музыкально-театральной гостиной Дома Гоголя состоится обучающий семинар для психологов и специалистов помогающих профессий, смежных с психологией «Природа близости».