«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

140 лет назад 4 августа 1875 г. скончался датский прозаик и поэт Ханс Кристиан Андерсен [2.IV.1805 — 4.VIII.1875]

скончался датский прозаик и поэт Ханс Кристиан Андерсен [2.IV.1805 — 4.VIII.1875]

Если Андерсен рассказывал сказки и истории, то Гоголь творил сказочные истории. Оба родились вдали от столиц, в местах, сохранивших патриархальные устои быта. Оба вырвались в столицы, неприветливо их встретившие. Оба — голодали.

Перепробовали по нескольку специальностей.

Обоим писателям матери внушили религиозные чувства, которые не покидали их всю жизнь. И тот, и другой страстно верили в Бога, хотя бывали и периоды охлаждения к Высшему существу. В той и другой семье области чтения определялись отцами...

Гоголь потерял отца в шестнадцать лет, Андерсен — в четырнадцать... Оба писателя безумно любили матерей, но крайне мало с ними виделись, покинув родные пенаты. Обоих неправильно лечили врачи.

И Гоголь, и Андерсен с раннего возраста были застенчивы, нелюдимы, обидчивы...

Не забудем честолюбия, рано пробудившегося в обоих. Оба хорошо читали свои произведения в обществе. Хотели быть актерами — не вышло. Но навсегда полюбили сцену и писали достойные пьесы. «Ревизор» — пьеса-сказка, навсегда останется лучшей русской пьесой, версией русской жизни... <...>

И тот, и другой постоянно ездили не только за границу, но и много путешествовали по своей родной стране. Дорога была их музой, врачом, женой, другом.

Ганс Христиан полагал, что путешествие является лучшей школой для писателя. Разве Гоголь думал иначе? Гоголя как писателя не было бы без путешествий... Без дороги-сказки.

Люди Гоголя, как правило, карикатурны. Андерсен выводит в сказках людей, часто своих врагов, в окарикатуренном виде. Но и те, и другие герои убедительнее, чем если были бы описаны реально, языком вялой привычной прозы. <...>

Оба писателя умели так войти в образ, что это отражалось на их психическом состоянии. Гоголь. «Завещание»: «Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь мою последнюю волю: Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. <...>»

Как это близко к Андерсену... Гениальный сказочник тоже боялся, что его похоронят живым... Когда болезнь укладывала его в постель, не доверяя ни друзьям, ни врачам, он оставлял на столе записку, где говорил, что он не умер... <...>

Оба постоянно молились. Считали, что их преследуют. Андерсен был уверен, что его могут отравить даже у самых близких друзей

Любили розы... С каким наслаждением рвал их Гоголь в саду у Аксаковых. Как любили они оба цветы Италии...

Обожали вывески. Такие разноцветные. Андерсен написал о них даже сказку, а Гоголь перерисовал в письме к матери.

«...Невыразимая тоска врезывается в сердце». Так пишет Гоголь матери. «Я несчастный душевнобольной», — говорит Андерсен в гимназическом письме. <...>

Записи вели всегда — в дороге, на остановках, в гостях... Хоть на клочке бумаги — да записать приглянувшуюся или пришедшую в гости мысль. Плохо переносили морские путешествия.<...>

Со временем, в молодом еще возрасте, и тот, и другой смогли подружиться с лучшими писателями своего времени. Кстати, разница в возрасте у них составляла всего четыре года. Гоголь родился в 1809-м, Андерсен в 1805 году. Оба — весной. Гоголь 20 марта (1 апреля н.с.), Андерсен — 2 апреля. Бывают странные сближения...

Оба неожиданно уехали за границу. Гоголь летом 1829 года, в возрасте двадцати, Андерсен в 1831 году в возрасте двадцати шести лет. И каждого заграница изменила навсегда. Первые книги юношей вышли за их счет и были неудачными опытами. Гоголь вместе со своим слугой после разгромной статьи о «Ганце Кюхельгартене» покупал экземпляры книг и сжигал их...

И Гоголь, и Андерсен не хотели служить. В них совершенно не было чиновной жилки. Вот как написал Гоголь матери в 1829 году о застенках чиновничьей жизни: «3а цену ли, едва могущую выкупить годовой наем квартиры и стола, мне должно продать свое здоровье и драгоценное время? и на совершенные пустяки, и на что это похоже?..» Башмачкин — это Гоголь, каким он представлял се6я в страшных снах через годы отупляющей службы.

Датчанин мог подписаться под любым словом Гоголя. Андерсену повезло больше Гоголя — он получил королевскую стипендию и мог позволить себе не служить. Россия суровее к своим талантам: и в ненависти, и в любви...

Каждый из них влюбился в Италию и подолгу жил в ней. Можно смело сказать, что Италия стала второй их духовной родиной <...>

Гоголь любил самого гениального русского художника девятнадцатого века Александра Андреевича Иванова. Андерсен преклонялся перед европейским талантом скульптора Торвальдсена. Обе дружбы имеют италийское происхождение... <...>

Нет доказательств о близких отношениях Гоголя с кем-либо из женщин. Андерсен умер девственником. Оба неудачно влюблялись. Не нашлось женщины, пожелавшей разделить с ними жизненный путь.

Сказочники — русский и датский, умерли утром. Гоголь около восьми, Андерсен около одиннадцати утра. Накануне смерти Гоголь видел лестницу и просил перед смертью: «Лестницу, поскорее давай лестницу...»

Андерсену незадолго до смерти приснилось, что из его погребенного тела поднимаются цветы... Оба собирали народные легенды, сказки, слышали их в детстве... Постоянно использовали их в своем творчестве.

Оба много думали о смерти. Гоголь, из письма матери в январе 1847 года: «До тех пор, покуда человек не сроднится с мыслью о смерти и не сделает ее как бы завтра его ожидающею, он никогда не станет жить так, как следует, и все будет откладывать от дня до дня на будущее время...» Андерсен также думал о смерти часто, начиная с тяжелых юношеских лет и до конца жизни. Сказка для обоих была другим миром, где сказочникам подчинялась смерть...

И того, и другого выбрал Бог. Сомнений в этом быть не должно.

Два жалких провинциала стали гордостью своих стран...

[Трофимов А. Таинство сказки. Гоголь и Андерсен // «Завтра». — 2005. — № 34 (613).]

К списку событий

«Курилка Гутенберга» 27 Сентября в 19:00

Открытый лекторий.