«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»

750 лет назад во второй половине мая 1265 г. родился итальянский поэт и богослов Данте Алигьери [V.1265 — 13/14.IX.1321]

родился итальянский поэт и богослов Данте Алигьери [V.1265 — 13/14.IX.1321]

А. Н. Веселовский в своем известном исследовании о Данте отмечал, что вне Италии подъем интереса к автору «Божественной комедии» «совпадал с идеалистическими течениями общества». Это верно применительно к русскому обществу в целом и творчеству Гоголя в особенности. Именно у Гоголя дантовские импульсы и дантовские реалии оказались вовлеченными в осуществление его гигантского художественного замысла. Того замысла, в котором, по выражению писателя, более всего «замешалось дело души». <...>

Пребывание Гоголя в нежинской Гимназии высших наук (1821–1828 гг.), а затем его первые шаги на писательском поприще совпали с началом популярности Данте в России

В критике и в частной переписке литераторов Данте все чаще фигурирует как «один из самых творческих, оригинальных гениев земли». <...> Правда, в течение длительного времени (до середины 1830-х годов) мы не находим у Гоголя упоминания имени итальянского писателя, а также сколько-нибудь определенных свидетельств знакомства с его произведениями, однако господствующие представления о Данте не могли остаться бесследными. <...>

Что же реально мог прочесть Гоголь из Данте? Гоголь еще не знал итальянского, он читал с трудом по-французски и еще хуже по-немецки (а также по-латыни). К французским (и латинским) текстам он обращался в научных и преподавательских целях, однако едва ли в круг этих текстов входили такие сложные художественные произведения, как дантовские. Остаются тексты русские. До прозаического перевода «Ада», осуществленного Ф. Фан Дим (1842 г.), «Божественная комедия» переводилась в России лишь в сравнительно небольших фрагментах... <...>

На рубеже 1838–1839 гг. намечается важная веха в истории отношений русского иисателя к Данте. Гоголь живет в Риме, продолжая работу над «Мертвыми душами». С декабря 1838 по апрель следующего года он проводит время в обществе Шевырева и по отъезде последнего пишет ему прямо-таки торжественные строки. Дело в том, что Шевырев в недошедшем до нас письме сообщил, что он переводит «Божественную комедию». Гоголь 10 сентября отвечает: «Ты за Дантом! ого-го-го-го! и об этом ты объявляешь так, почти в конце письма... Но не совестно ли тебе, не приложить в письме двух-трех строк? Клянусь моим честным словом, что желание их прочесть у меня непреодолимое!» Новость, сообщенная Шевыревым, упала на подготовленную почву: гоголевский интерес к Данте уже пробудился. 3 июня 1837 г. Гоголь в письме Прокоповичу из Рима обронил фразу, которую можно истолковать таким образом, что он уже пробовал читать Данте в оригинале:

После итальянских звуков, после Тасса и Данта, душа жаждет послушать русского

Затем мы видим Гоголя уже за книгой Данте — конечно же, «Божественной комедией». Принадлежит это свидетельство П. Анненкову, жившему вместе с Гоголем в Риме с апреля по июнь 1841 года, причем интересно, что чтение было повторяющимся, так сказать, раздумчивым: Гоголь «говорил, что в известные эпохи одна хорошая книга достаточна для наполнения всей жизни человека. В Риме он только перечитывал любимые места из Данте, „Илиады“ Гнедича (т.е. в переводе Гнедича — Прим.) и стихотворений Пушкина». Гоголь явно обдумывал, изучал произведение, что было связано с новым этапом его работы над «Мертвыми душами».

После первых набросков, сделанных еще до отъезда за границу (в июне 1836 г.), Гоголь, по его словам, понял, что ему «многого недостает», он не умеет «еще ни завязывать, ни развязывать событий» и «нужно выучиться постройке больших творений у великих мастеров», — и он «принялся за них, начиная с нашего любезного Гомера». Очевидно, и Данте оказался в этом ряду. Косвенно это подтверждается свидетельством Шевырева: по выходе из печати первого тома «Мертвых душ» критик писал, что гоголевские сравнения напоминают Гомера, Ариоста и «особенно Данта» и что русский писатель «пошел по следам своих великих учителей». И ниже, приведя несколько примеров из Гомера и Данте: «Приемы славных учителей видны очень в сравнениях Гоголя», Шевырев подчеркивает факт сознательного изучения Гоголем «Божественной комедии», а он-то, конечно, был в курсе дела. <...>

...Идея Страшного суда и загробного воздаяния — вот та путеводная нить, которая вела Гоголя к Данте

Эта идея заронилась в его сознание еще в раннем детстве, когда мать рассказывала ему о награде праведникам и о вечной муке грешников — и «это потрясло и разбудило во мне всю чувствительность». <...>

...Как писал Шевырев,.. «Дант почитал себя имеющим свыше звание к тому, чтобы сказать истину в лицо миру, поставить зеркало перед веком, обличить человечеству всю его внутренность и показать его грядущее, результат его жизни настоящей в образе Ада, муки вечной и отчаянной, Чистилища, муки, растворенной надеждою, и Рая, вечной и сотворенной радости». Это во многих отношениях близко Гоголю, начиная с мессианизма: он тоже был убежден, что высшей силой уполномочен сказать России (а через нее и всему миру) некое проникновенное, спасительное слово, которое обличит всю меру падения и внушит надежду на будущее. И хотя в буквальном, теософском смысле в гоголевской поэме нет ни ада, ни чистилища (кстати, напомним, не признаваемого православием), ни рая, а также связанного с этим загробного воздаяния; не изображается «состояние душ после смерти,.. — но все совершается в ней как бы с оглядкой на «память смертную», на будущую жизнь души, на вечное существование. На очную ставку с этими универсалиями поставлена вся Россия, а через нее, повторяем, все человечество. «Мир вышел из колеи. На Данте возложена страшная обязанность его восстановить». Такую же обязанность ощущал и Гоголь. <...>

Очевидное сходство произведений Гоголя и Данте — в трехчастности (у Гоголя — не осуществленной, поскольку беловая рукопись второго тома была уничтожена, а третий, по-видимому, и не начат)

Высказывалось даже предположение, что деление на три тома задумано под прямым влиянием Данте; во всяком случае усматривались аналогии в общем замысле и построении: мол, и у Гоголя «тройственное деление вытекало из основной идеи возрождения нравственно погибших людей».

[Манн Ю. В. «Память смертная». Данте в творческом сознании Гоголя. / Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. Вариации к теме. — М.: Coda, 1996.]

К списку событий

«Будущее планеты: Жизнь после людей» (2009) 15 Апреля в 18:30

15 апреля 2017 года в 18:30 в музыкально-театральной гостиной Дома Гоголя состоится показ научно-популярного фильма «Будущее планеты: Жизнь после людей», приуроченный ко Дню экологических знаний.